Можно ли пройти в реанимацию к больному. Почему в реанимацию не пускают родственников

Как родственникам пройти в реанимацию? | Милосердие.ru

Можно ли пройти в реанимацию к больному. Почему в реанимацию не пускают родственников

«В некоторых вопросах больные и врачи – это две силы, которые не договорятся» – сказал нашему корреспонденту один врач. Правда ли это?

Вот что рассказал нейрохирург Алексей Кащеев:

Все зависит от индивидуальной клинической ситуации и от времени, которое пациент проведет в реанимации.

Если с человеком случилось нечто экстренное, инфаркт миокарда, тяжелая травма, ДТП, обострение заболевания, то посещение реанимации родственниками не практикуется. Несколько первых суток с больным производят очень много манипуляций.

Присутствие родственников мешает врачам и сестрам, порой, очень ощутимо. Проблема в том, что все, что происходит с пациентом, родственники воспринимают со своей точки зрения.

Ситуация глазами врача: человек успешно прооперирован, он в коме. К нему подключены датчики монитора, информация транслируется на пульт дежурного реаниматолога. Капельница подает больному лекарство. Стоит мочевой катетер, датчики внутричерепного давления и т.п.

Ситуация глазами родственника: пациент лежит на койке брошенный, никому не нужный, никто за ним не следит, а он весь в каких-то трубках, ему помощь нужна!

Такое восприятие – не единичный случай, а обычное дело, родственники находятся в состоянии стресса, их понять можно.

Но можно понять и врачей, родственники пациентов склонны к деструктивному поведению, очень часто они пишут бессмысленные жалобы, затрудняя работу реаниматологов.

Жалобы – это еще полбеды, бывает, что увидев своего близкого человека «в каких-то трубках» родственники выдают непредсказуемую реакцию, вплоть до физической агрессии.

В сериалах, особенно зарубежных, родственники вечно толпятся в реанимации, оставим это лирическое допущение на совести сценаристов. В зарубежных клиниках, в которых мне приходилось бывать, ситуация с допуском в реанимацию к экстренным больным такая же, как у нас. При проведении интенсивной терапии это нецелесообразно и не в интересах больного.

Другое дело, если пребывание в реанимации затягивается и ситуация из острой переходит в хроническую. Некоторые пациенты находятся в реанимации в стабильном состоянии неделями, месяцами. К таким больным родственников пускать целесообразно. Но для этого нужно, чтобы в реанимации хронические больные лежали отдельно от экстренных, но не во всяком отделении есть такая возможность.

У нас уже год лежит пожилая женщина в вегетативном состоянии, неданно у нее был день рождения, его праздновали в больнице, родственники принесли торт и украсили кровать шариками. Неизвестно насколько сама больная осознавала ситуацию, но несомненно, что это было правильно и хорошо.

Больным после тяжелых травм, инсультов, тяжелых инвалидизирующих операций присутствие родственников не только полезно, но и необходимо. Вид родного человека, звуки его голоса, прикосновения, помогают больному восстанавливаться, ускоряют процесс реабилитации.

Как пройти?

Общих правил нет, все зависит от правил конкретного учреждения. В городских и федеральных больницах правила разные. Спорить с персоналом не нужно. Время посещения выбрано не случайно. Поверьте, это сделано не для того, чтобы поиздеваться над родственниками, а обусловлено какой-то необходимостью, графиком работы отделения.

Верхнюю одежду нужно оставить в гардеробе. Нужна сменная обувь, в некоторых реанимациях пациенту дают накинуть халат. Если такой возможности нет, лучше иметь одноразовый халатик.

В одежде избегать шерстяных тканей, в шерсти комфортно себя чувствуют микробы. Оптимальна одежда из синтетических материалов. В некоторые отделения не пускают без маски.

Но если у вас грипп или ОРЗ, посидите лучше дома, не подвергайте опасности своих близких и других пациентов. Каких посетителей пускают к пациентам? Адекватных.

Враги или союзники?

Итак, правила устанавливают врачи, исходя из своих, медицинских резонов.

Взрослый человек, попавший в реанимацию экстренно, – это одно, но если в реанимацию попал ребенок, или пациент, нуждающийся в паллиативном уходе? А если пациент в реанимации умирает, а родных допускают к нему на час в сутки? В последнее время в обществе началось движение, направленное на решение этих вопросов, не столько медицинских, сколько этических.

Ребенок в реанимации – случай особый, к боли и страху добавляется разлука с мамой, специалисты давно поняли, что это не полезно, в том числе и для лечения.

Что касается допуска в реанимацию к ребенку, то с одной стороны федеральный закон «Об основах охраны здоровья» дает возможность родителям находиться вместе с детьми в медучреждениях, но об отделениях реанимации и интенсивной терапии там ничего не написано.

Получается, что не запрещено, но и не разрешено. Для того, чтобы мама находилась с ребенком в реанимации, ей нужно создать условия, такая возможность есть не в каждом отделении, если ее нет, то нужно желание изменить ситуацию, а оно у врачей бывает не всегда.

Директор фонда «Детский паллиатив» Карина Вартанова:

Проблема допуска в реанимацию существует. Она касается пациентов практически всех отделений реанимации, как взрослых, так и детей. Но по отношению к детям все это особенно остро и болезненно.

В прошлом году фонд «Детский паллиатив» провел большое исследование, посвященное этому вопросу, оно опубликовано у нас на сайте под названием «Вместе или врозь».

Нас не устраивало то, что любое обсуждение этой проблемы всегда уходит в плоскость конфликта, противостояния, когда врачи и родственники пациентов пытаются обвинить друг друга.

Поэтому задачей исследования было получить представление о реальных причинах сложившейся ситуации, выяснить, почему у нас так все непросто с выполнением федерального закона, в котором говорится, что родители имеют право на совместное пребывание с детьми в любых стационарных учреждениях.

Мы хотели понять, что мешает допуску родителей в реанимацию, какие существуют препятствия – инфраструктурные, организационные, этические, и какие есть возможности для сотрудничества медицинского персонала с родственниками пациентов в отделениях реанимации.

Спектр мнений, представленных в исследовании, конечно, очень широкий, аргументы «за» и «против» приводятся самые разные.

И понятно, что линейного решения этой проблемы не существует, недостаточно просто открыть двери реанимационных отделений – необходима серьезная предварительная работа, в частности, внедрение правил и стандартов совместного пребывания, необходимых как медицинскому персоналу, так и родителям больного ребенка.

В этом году мы продолжаем работу в этом направлении, готовим брошюру для родителей, которую планируем выпустить осенью.

Авторы – родители, дети которых подолгу находились в отделениях реанимации, – рассказывают о том, как сделать так, чтобы не только добиться права быть вместе со своим ребенком, но и быть полезными и ему, и сотрудникам отделения, как правильно общаться, как помогать, чего избегать.

Родственники пациента и врачи – не противоборствующие стороны, они должны быть союзниками, потому что дело у них одно – помочь тяжело больному.

Что делать, чтобы пустили в реанимацию?

Допуск близких в реанимацию сейчас регулируется правами, принятыми в отделении. Опрос и поиски в интернете никаким дополнительным хитростям нас не научили.

  1. В отделениях реанимации и интенсивной терапии, куда больные попадают по экстренным показаниям, посещения не предусмотрены.
  2. Согласно закону, в больницы должны пропускать священника (в ст. 19 законопроекта «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» закреплено право пациента на допуск к нему священнослужителя в больничном учреждении).
  3. В остальных случаях о посещении нужно договариваться с врачом, дежурным, лечащим или заведующим отделением, который выпишет вам пропуск.
  4. Если больной в сознании, хорошо, чтобы он высказал свои пожелания – кого именно к нему пускать.

Источник: https://www.miloserdie.ru/article/kak-rodstvennikam-projti-v-reanimatsiyu-2/

Почему не пускают в реанимациюNarkozis

Можно ли пройти в реанимацию к больному. Почему в реанимацию не пускают родственников

» О реанимации » Почему не пускают в реанимацию

Рано или поздно люди сталкиваются с такой ситуацией, когда кто- то из родных или близких находится в отделении реанимации. При этом всем без исключения хочется попасть в отделение интенсивной терапии, но, зачастую врачи не пускают туда родственников пациентов.

А между тем, родным хочется приободрить, поухаживать или просто увидеть близкого и родного человека. Они искренне недоумевают, почему нельзя находиться в реанимации, а в случае близкой кончины попрощаться с ним.

Ни в коем случае ни стоит считать, что врачи бездушные люди, им, конечно же, понятны все стенания родственников, но в этом вопросе лучше полагаться на здравый смысл, а не на эмоции.

Понятие о реанимации достаточно серьёзная тема, ведь именно в отделении интенсивной терапии происходит  восстановление всех жизненно важных функций организма.

Почему нельзя

Отделение интенсивной терапии по стерильности приравниваются к операционным, здесь не место посторонним людям. Врачам всё время приходится оказывать пациентам помощь — реанимируют, — интубируют, а тут посетители мешаются под ногами,  а бывает что и «советы» дают.

Также, любой посетитель может принести ни чем, ни вредную для него самого микрофлору, которая, к сожалению, может быть смертельно опасной для человека  находившегося здесь с открытыми ранами после операции.

В реанимации находятся только крайне тяжелые пациенты, и любой вирус или бактерии принесённые извне могут только усугубить и без того тяжёлое состояние больного.

Ещё одним поводом соблюдения режима в данном отделении, и ответом, почему нельзя, может служить то, что, бывает, так что сам больной оказывается носителем тяжёлой инфекции, и, тогда его посещение для родственников чревато неприятными последствиями.

Реакция родственников при посещении непредсказуема

Многие врачи отмечают так же, что близкие люди человека находившегося в тяжёлом состоянии после перенесённой операции при посещении не могут справиться с нахлынувшими эмоциями и, как правило, ведут себя не совсем адекватно.

Был случай, когда человеку, перенесшему сложнейшую операцию после автомобильной катастрофы, понадобилась интубация трахеи. Ему ввели трубку в гортань, для искусственной вентиляции лёгких.

Когда врачи пустили в палату посетителя, тому показалось, что трубка ИВЛ  размещённая в гортани, мешает его дорогому и близкому человеку дышать, и он попытался «облегчить» последнему  страдания, путём выдёргивания из гортанитрубки искусственной вентиляции лёгких.

То, чем могла закончиться «помощь» родственника, даже страшно представить, к счастью, профессионализм врачей работающих при реанимационном отделении переоценить нельзя.

В редких случаях реаниматологи делают исключения и пропускают к больному одного из близких родственников.

Но, увидев своего родного человека всего обвешанного трубками, да с ИВЛ в гортани, зачастую, не выдержав такого зрелища, они падают в обморок.

Посетителей после увиденного, приходится в спешном порядке откачивать тем же врачам, а в иных случаях даже укладывать на соседнюю кровать.  И у них на это, уж поверьте, нет времени, каждая медсестра в реанимационном отделении перерабатывает.

Лишь бы выжить

В отделении интенсивной терапии пациенты лежат в одном помещении, без различия по половому признаку.

С них обычно снимается одежда, это обусловлено тем, что врачам в борьбе за жизнь больного не пришлось ещё бороться с замками и пуговицами на одежде, а ведь многие из посетителей принимают это за издевательство или халатное отношение.

Чаще всего больные попадают в реанимационное отделение в неприглядном виде, и поверьте, здесь нет до того никому никакого дела, тут главное выжить. А вот для психики среднего посетителя, это становится ужасом, родственники просто не готовы к восприятию того что увидят.

После проведения операции, когда человек находится в тяжёлом состоянии, ему может быть установлен дренаж, трубки которого ужасающе торчат из живота. А прибавьте к этому катетер в мочевом пузыре, желудочный зонд, интубационная трубка в гортани, зачастую открытые послеоперационные раны.

Не до свиданий

Прося врача реанимации о свидании со своим близким человеком, следует подумать не только о себе, а ещё о тех людях, которые разделяют с вашим родственником это помещение. Ведь ни ему, ни его близким не понравится, что его увидят в таком неприглядном виде совершенно посторонние люди.

К тому же, стоит поверить врачам и понять, что, отделение интенсивной терапии не место для свиданий. Здесь борются за жизнь больного до тех пор, пока остаётся хоть малейшая надежда на выживание.

И будет лучше, если посетители не будут отвлекать ни медперсонал, ни пациента после каких либо осложнений, от этой тяжелейшей и важной борьбы за жизнь своими бесконечными вопросами.

Почему то близким, кажется, что человеку послеоперации, или по другой причине попавшему в отделение реанимации, срочно нужно поговорить или попросить что- либо у родных. Да не хочет он ничего, в силу своего тяжёлого состояния.

Ведь если пациента доставили в отделение интенсивной терапии, то он, скорее всего в коматозном состоянии, или подключен к специализированной аппаратуре, а из-за трубки в гортани он не может разговаривать.Как только состояние больного улучшится, его переведут из реанимационного отделения в обычную палату. Вот тогда и настанет время для свиданий, и можно будет поблагодарить медиков за то, что, они в  этой борьбе одержали победу.

К сожалению, бывают случаи, что больному уже невозможно помочь, ему осталось жить практически считанные минуты, например, когда у человека онкологическое заболевание, или почечная недостаточность. В таких случаях больных в реанимационных отделениях не держат, стараются, чтобы человек ушёл из этой жизни спокойно, в стенах родного дома.

Лучше всего придерживаться мнения, что если человек помещён в отделения интенсивной терапии, то, ему срочно и неотложно нужна высококвалифицированная помощь, без которой он может просто не выжить. Здесь врачи будут бороться за его жизнь до конца, и не всегда присутствие родственников может помочь пациенту, а наоборот, только навредить ему.

Возможность посещения стабильных пациентов

Само слово реанимация означает «оживление организма», повторное возрождение. В момент, когда человек находится в тяжёлом состоянии послеоперации или после аварии, допуска посетителей к нему не будет.

Здесь не имеется в виду, когда, некоторые больные после операции направляются в реанимационное отделение для того чтобы отойти от наркоза.

Имеет ли тут смысл в посещениях? Кажется, что нет, ведь через несколько часов эти больные будут переведены в общую палату для дальнейшего лечения.

К маленьким пациентам, у которых восстановлены жизненно важные функции организма, но они всё ещё находятся на аппарате искусственной вентиляции лёгких, так же, не пропускают каких-либо посетителей.

 Зачастую, матери или другие родственники просто не понимают всей важности вставленной в гортань ребенка трубки ИВЛ, некоторые из них даже пытаются вовсе вытащить ее, из-за боязни повредить гортань, или потому что им кажется, что ребёнок хочет, что то сказать, при этом, не советуясь с реаниматологами.

Однако, если маленький ребенок, находящийся в реанимации все — таки пришел в стабильное состояние и находится в сознании, дабы улучшить общий эмоциональный фон ребенка к нему разрешается короткое посещение матери.

В любом случае, какой бы возрастной группы и тяжести не был больной, в его палате не стоит своевольничать, так как зачастую родственники сами же по незнанию наносят ощутимый вред своему родному человеку.

С точки зрения закона

Отделения реанимации относится к классу повышенной чистоты, и администрация больницы, ссылаясь на гигиенические нормы, не хочет пускать посторонних людей в отделение интенсивной терапии, ссылаясь именно на это.

Но нет закона, который бы прямо запрещал посещение больного в отделении реанимации. Добиться допуска в отделение можно, нужно только написать соответствующее заявление на имя главного врача.

Впоследствии, посетителю будет предложено сдать некоторые анализы и возможно предоставить флюорографические снимки, всё это на усмотрение больницы.

Источник: http://narkozis.ru/o-reanimacii/pochemu-ne-puskayut-v-reanimaciyu.html

«Самые долгие четыре дня моей жизни». Сибирячка — о том, как её не пускали в реанимацию к годовалой дочке

Можно ли пройти в реанимацию к больному. Почему в реанимацию не пускают родственников

Родителям, которые хотят попасть в реанимацию к своему ребенку, обычно приходится иметь дело с заведующей

Полина Авдошина (иллюстрация)

После истории двухлетней Аделины Кинчаровой, которая попала в больницу с болями после употребления йогурта и умерла, новосибирцы подняли важную тему — почему родителей почти никогда не пускают в реанимацию к собственным детям. В такой же ситуации однажды оказалась и другая читательница НГС. Девушка имеет медицинское образование и опыт работы в детской реанимации, но даже её отказались пропустить к болеющей дочке. Публикуем её историю.

«Просидела три часа под дверью»

Моей дочке сейчас годик. В 2019 году она лежала в реанимации четыре дня после операции. С ней не проводились реанимационные мероприятия, она была в сознании — только парентеральное питание (через капельницы) и пристальное наблюдение врачей.

Именно тогда мне пришлось столкнуться с этой системой, где родителей практически не пускают к своим малышам, а если и пускают, то на одну минуту, где некоторые дети плачут сутками и даже всхлипывают во сне после многочасового плача.

Так было и с моей дочкой.

В реанимацию разрешали звонить два раза в день, чтобы узнать о состоянии ребёнка. Тогда же сообщали, можно приехать или нет. В день операции меня не пустили к дочке, на следующий день разрешили пройти только после того, как я просидела три часа под дверью. 

«Моя малышка была привязана за ручки и ножки, она плакала, я видела, как ей плохо, при этом через минуту мне сказали уйти»

Понятно, что детей привязывают в реанимации, но если бы я была рядом с ней, то могла бы следить, чтобы завязки не были слишком тугими. Я могла бы ей читать книжки, развлекать её. Конечно, она просилась бы ко мне на руки, но её мучение облегчалось бы тем, что я хотя бы нахожусь рядом с ней.

Дочку не седатировали, хотя это стандартная практика других реанимаций. Мне сказали: «Пока она в сознании — это хорошо. Пусть лучше плачет». Да, может быть, седативные лекарства плохо влияют на мозг, но никто не знает о том, какую тяжёлую психологическую травму получила моя дочь от пребывания в реанимации без меня.

Представляете: малышка девять месяцев была у меня в животе, я с ней ни разу надолго не разлучалась, она пила грудное молоко, а потом ей внезапно сделали операцию, она попала в атмосферу, где ей делают только больно и мамы нет рядом. Можно догадаться, что она чувствовала: «Меня бросили, я одна, мне страшно, очень страшно». Такого просто не должно быть.

Девочка, по словам матери, практически постоянно плакала

Полина Авдошина (иллюстрация)

Психолог Людмила Петрановская написала ряд книг о детской психологии и конкретно о детской привязанности. Она говорит, что повреждения привязанности в детстве негативно отражаются потом на всей жизни человека.

Недаром сейчас столько людей с поломанной психикой, которые вынуждены прорабатывать свои детские травмы с психологом. Пребывание в реанимации без мамы — это одна из них.

Малыш не знает, почему мамы нет, он просто чувствует боль от её отсутствия.

«Не отпускает меня ни на метр»

Моя дочка вышла из реанимации с обезумевшими глазами, вцепилась в меня и уже несколько месяцев не отпускает ни на метр, даже в другую комнату. Она до сих пор очень сильно плачет, когда видит кого-то из медперсонала. Такая травма не проходит бесследно.

Я действительно благодарна врачам, которые профессионально занимаются своим делом, потому что они хорошие специалисты и претензий у меня к качеству их работы нет.

Но к системе, которая позволяет малышам оставаться без мамы на неопределённый срок, у меня огромный вопрос.

Каждый день к малышке приходили обрабатывать швы, брать кровь, ставили желудочный зонд,— она плакала, никто не успокаивал её после этого.

Я достаточно адекватный родитель, стараюсь не конфликтовать с врачами и доверяю их мнению, но данная система очень пагубно влияет на малышей и их родителей.

В чём проблема — пустить родителей в реанимацию? Говорят, что мало места, нет отдельных боксов, нет времени у медперсонала, чтобы следить за родителями.

Конечно, медработникам кажется, что намного проще делать свою работу без «истеричных» родителей, которые не видят смысла в некоторых жизненно необходимых процедурах.

Да, врачам придётся потратить время на родителей, которые могут не совсем адекватно отнестись к виду голого привязанного ребенка на ИВЛ, с зондами и катетерами.

Но вспомните, что в России было время (меньше, чем 30 лет назад), когда отца не пускали в роддом, где рождался его собственный ребёнок.

Теперь большинство роддомов разрешает присутствие отца после сдачи анализов и оплаты денег (не всегда), и акушеркам приходится тратить своё время на то, чтобы объяснить отцу, как проходят роды, что это болезненный процесс и так далее.

Медицинские работники привыкли к этому, и отцы на родах не кажутся чем-то сверхъестественным. Так, я считаю, должно произойти и с реанимациями.

Ранее мама и дочка не разлучались так надолго

Полина Авдошина (иллюстрация)

На Западе разрешается посещение больных в реанимации, причём не на минуту, а на много часов. Множество зарубежных статей доказывают то, что родственники, которые находятся рядом с больным, вносят хороший вклад в выздоровление больного.

У нас почему-то до сих пор остались в сознании советские стереотипы: например, боятся микрофлоры, которую приносят родственники.

Но на самом деле полная стерильность — это ещё хуже, чем обычная флора, потому что тогда в реанимациях начинают развиваться внутрибольничные инфекции (с синегнойной палочкой, клебсиеллой и другими), которые часто не поддаются лечению антибиотиками, потому что формируется резистентность к ним. Обычная флора менее жёсткая, чем больничная.

Почему нельзя найти способ организовать детские реанимации для совместного пребывания мамы и ребёнка или хотя бы для длительных посещений? Есть множество вопросов — так давайте их решать! Другие пациенты в палате? В Европе и США стоят ширмы и таким образом малыши могут находиться с родителями весь день. В роддомах создали индивидуальные родзалы для партнёрских родов.

Всё-таки требуется стерильность? Этот вопрос давно решён с помощью одноразовой одежды и системы обработки рук. Малыш будет волноваться при виде родителей и ещё сильнее расстраиваться? Давайте пускать маму не на одну минуту, а на несколько часов в день, тогда такой реакции не будет. Если в других странах эти вопросы решены, то и в нашей стране стоит бороться за это.

Многие родители боятся воевать с этой системой, потому что думают, что к ребёнку будут хуже относиться. С этой проблемой сталкиваются многие, но боятся об этом говорить. Но если все будут бояться, то ничего не изменится.

Поэтому я об этом и говорю.

Мнение автора может не совпадать с мнением редакции

Источник: https://news.ngs.ru/articles/66495160/

“Пускать родных обязали, а реанимация не изменилась”. 5 вопросов к закону о допуске родных к пациентам

Можно ли пройти в реанимацию к больному. Почему в реанимацию не пускают родственников

Президент России Владимир Путин подписал закон, обязывающий больницы создать условия для того, чтобы родственники пациентов смогли посещать их в реанимациях и отделениях интенсивной терапии. Однако работа только начинается и необходимо создать еще ряд документов, уточняющих порядок таких посещений. Комментируют юристы.

Юрист Центра медицинского права Андрей Карпенко:

Андрей Карпенко

— Раньше у родственников было право на доступ в реанимацию. Но до сих пор ситуация регулировалась администрацией больницы, каждый отдельный случай рассматривался в индивидуальном порядке.

И их можно понять: реанимация — не отдельный бокс, а палата, где лежит несколько человек, пусть даже они огорожены ширмами. К одному пациенту приходит толпа родственников, но нарушаются интересы рядом лежащего. Эти нюансы требовали от главного врача определенной дипломатичности.

Теперь закон обязывает допускать родных  в любых случаях, а реанимация не изменилась.

Закон задал направление, но работы еще много. Необходимо принять огромное количество подзаконных актов, которые будут регламентировать порядок посещения пациента родственниками. Пришел родственник, продемонстрировал документы, вручили ему одежду, пропустили его, на какое время — это необходимо прописать так, чтобы не страдали пациенты.

Врачу, работающему по специальности, закон о допуске создает определенные сложности. Но как гражданину, как возможному пациенту, ему, конечно, хочется, чтобы право на общение с родственниками было реализовано.

То есть интересы диаметрально противоположны, и важно соблюсти их баланс. Представьте, если кто-нибудь с гриппом придет — такое легко может произойти. И для пациента реанимации это будет последняя инфекция в его жизни.

Нужно продумать, как это сделать максимально корректно, безопасно и никоим образом не ущемить интересы пациентов.

Медицинский юрист Полина Габай:

— Федеральный закон о так называемом допуске в реанимацию не так уж и плох, и я рада, что в ходе его доработки были учтены многие наши замечания.

2. Кто такие — близкие пациента и куда денут друзей?

Полина Габай

По сравнению с первоначальной редакцией законопроекта расширен круг лиц, которые могут посещать пациента в ОРИТ.

Помимо членов семьи и законных представителей теперь указаны родственники пациента, что безусловно правильно.

Однако как и прежде не указаны близкие лица, к которым относятся в частности просто близкие друзья пациента. Предполагаю, что такие близкие лица порой могут быть гораздо ближе родственников.

Данная категория лиц хоть четко и не определена законодателем, тем не менее, она упоминается в ряде нормативных правовых актов и поэтому могла быть спокойно внесена в закон. Мы давали подробную информацию, жаль, что это не помогло.

Кстати это фактически лишило бы медицинскую организацию и врачей обязанности принимать какие-то меры по определению статуса дозволенных посетителей.

Честно говоря, в контексте простого посещения больного мне это представляется полным абсурдом.

3. Не будут ли придираться к функционалу ОРИТ?

Закон правильно скорректировал первоначальное обозначение структурного подразделения как оказывающего исключительно реанимационные мероприятия. Конечно же, в ОРИТ помимо реанимационных мероприятий проводится еще и интенсивная терапия.

Хотя справедливости ради надо сказать, что и не только. Интенсивное наблюдение за состоянием пациента в пред- и посленаркозном периоде, лечение заболевания, вызвавшего развитие критического состояния и некоторые другие функции также входят в функционал ОРИТ.

Будем надеяться, что никто не станет придираться.

4. Посещение или пребывание?

Закон абсолютно верно говорит о посещении пациента не только на территории ОРИТ, но и вообще в медицинской организации в период нахождения пациента на стационарном лечении.

Данное положение закона было расширено по сравнению с первоначальным в целях приведения в соответствие с пунктом 6 части 1 статьи 6 ФЗ № 323, который указывает на «создание условий, обеспечивающих возможность посещения пациента и пребывания родственников с ним в медицинской организации с учетом состояния пациента, соблюдения противоэпидемического режима и интересов иных лиц, работающих и (или) находящихся в медицинской организации». Все вроде слепили, но вот только пребывание с пациентом так и осталось за бортом.

С одной стороны, это оправданное исключение, так как пребывание с пациентом очевидно потянуло бы за собой необходимость создания соответствующих условий (кровать, питание и так далее). Однако с другой стороны, формат именно посещения может смазать всю инициативу, привести к искусственно выделенному коридору времени, ограничениям по продолжительности возможного посещения и так далее.

Хотя предполагаю, а точнее надеюсь, что это будет учтено в новых требованиях к организации посещений, которые должен утвердить Минздрав. Ну и еще почему-то в новом пункте ст.

79 ФЗ № 323 (обязанности медицинской организации) нет привязки к посещениям пациентов, находящихся именно на стационарном лечении, несмотря на то, что подобная оговорка сделана в новом пункте части 2 статьи 19 (новое полномочие Минздрава по утверждению требований к организации посещения). Хотя может это как раз и неплохо.

5. Когда ждать документ об организации посещений?

Но вот, если честно, не завидую Минздраву, так как ему придется разработать весьма объемный и очень непростой документ-требования к организации посещения.

А ведь это не только ОРИТ, но и простые стационары, туберкулёзные больницы и иные медицинские организации особого типа, например, оказывающие медицинскую помощь лицам, заключенным под стражу или отбывающим наказание в виде лишения свободы и др. Даже вот и не знаю, чего ждать, а самое главное — когда.

Стоит обратить внимание, что закон вступает в силу 9 июня и уже с этого времени организация посещений пациента больницами должна осуществляться в соответствии с новыми требованиями Минздрава.

Однако в завершение отмечу, что в законе все-таки говорится о каких-то общих требованиях, которые должен будет утвердить Минздрав, то есть, по всей видимости, это будет не полноценный документ, а какая рамка для больниц. Ну что же, поживем-увидим.

Главное, чтобы эта рамка не обрамила проект «Открытые реанимации» в черный цвет.

Источник: https://www.pravmir.ru/puskat-rodnyh-obyazali-a-reanimatsiya-ne-izmenilas-5-voprosov-k-zakonu-o-dopuske-rodnyh-k-patsientam/

Консультант Кузнецов
Добавить комментарий